Header Ads

НЕПАЛ ПОТРЯСЕННЫЙ. Два дня в Горкхе


Утром меня ждало сразу два сюрприза, если не больше. Во-первых, ребята приехали раньше чем нужно были и без вопроса «что грузить?» сами начали загружать, приготовленное с вечера. Такого в Непале я не помню. Команда волонтёров из местного госпиталя под руководством харизматичного Ашика или Ашиша.
Во-вторых, нас было двенадцать человек, в то время как мест в машине было пять, включая водителя, а кузов был наполовину загружен. В-третьих, доктор волонтёр из Польши!!! И звали его тоже Ашиш. Говорит по польски невероятно хорошо. Мне было не просто приятно, а невероятно комфортно. Я мог говорить с кем то не напрягаясь. В-четвёртых, наш водитель, невероятно лихой парень с монгольскими корнями, по имени, которое сразу же выдаёт чем увлекался его папа — Футбол. До этого я встречал здесь Робингуда и Десанта.
Итак, выехали мы вовремя. Дорога в Горкху скучна и однообразна и я по ней ездил уже много раз, поэтому просто кулял. А вот в Горке начались небольшие приключения. Те у кого мы договорились купить продукты, оказались проворными и подняли цену за доставку настолько высоко, что дешевле было бы нанять машину в Катманду. Землетрясение, землетрясением, а бизнес есть бизнес.
Мне показалось несколько циничным отношение местных, которые откровенно наживаются на благотворительных организациях и Церквах. Они не видят трагедии в случившемся. Это возможность не плохо заработать. В Катманду, например, узнав о том, что продукты в пострадавшие районы, скидывают цену сами. Некоторые дают транспорт бесплатно. Здесь же этого нет.
Итак, Андрей нашёл другого оптовика, который согласился привезти наши покупки в два раза дешевле чем его конкуренты, но только завтра. Поскольку мы все равно планировали сегодня только медицинские мероприятия, то согласились.

Вот отсюда и началась реальная непальская дорога. Грязь, пыль и близость обрыва. Теперь лихость Футбола не воспринималась так положительно. Машина буксовала в пыли так же как и в грязи или на льду. Преодолеть этот участок можно было только разогнавшись. А когда ты разгоняешься на узкой горной дороге и тебя начинает заносить в сторону пропасти, то адреналин начинает зашкаливать, а Футбол улыбаться.
Скоро Денис заметил, что тот не включил оба моста и мы едем только на заднем. На наш вопрос: «почему?» он ответил просто: «мне это не нужно».
Чем дальше мы ехали, тем хуже становилась дорога. Колея глубже, а уклон круче. После двух тысяч метров появились кедры. Виды просто шикарные. Из-за облаков не видно белых гор, но именно отсюда их видно лучше всего.
В последней деревне перед конечным пунктом, мы выехали на дорогу, преодолевать которую пришлось при помощи лопаты и человеческих рук. Короче, толкали и копали. Хорошо, что пришли братья из Горипокари и помогали, особенно пастор.
Приехали и сразу же начали оборудовать импровизированный медпункт возле магазина. В деревне уцелело только два здания — магазин, принадлежащий христианской семье и собственно здание Церкви. Все остальное лежит в руинах или уже расчищено и люди пытаются установить временное жилье. Мы решили обосноваться у магазина поскольку это единственное здание с электричеством.
Уже через пятнадцать минут после нашего приезда Ашиш начал приём. Мы немного его по фотографировали и пошли с Ишвором по деревне. Вид невероятный. Руины на фоне лучшего в мире пейзажа. Каждый дом пострадал настолько, что восстанавливать просто нечего. Нет ни одного не пострадавшего дома в этой части деревни. На другом склоне мы видели уцелевшие дома, — здесь нет.

Ашек, предложил нам остаться здесь и дождаться трака с рисом, а он с командой уедет в Горкху, потому, что если будет дождь, а он посмотрел и прогноз обещает дождь, то мы на джипе не выедем. Мы встали в круг и помолились, чтобы дождя не было. Я по своему обыкновению попросил, чтобы бы было то, что хочет Господь. Сказали Ашику, и показали, что после молитвы даже прогноз изменился, он больше не показывал на завтра дождь, но солнце и слабую облачность.
И вот, что меня поразило. В Катманду при каждом толчке начинается паника. Уныние и безнадёжность. Здесь же при таких разрушениях духа уныния нет или, по крайней мере, он не настолько всеобъемлющ. Люди дружелюбно улыбаются, радостно приветствуют. Все заняты разбором руин. Мы видели одну семью, где уже начали восстанавливать дом. Местный пастор просто сколотил навес на месте дома и живёт там. В этом доме мы и провели ночь.
Больше всего меня поразили дети. Они без каких-то комплексов подошли ко мне и стали знакомиться. Потом ухватились за руку и так и не отпускали её, повиснув на сне как гроздь банана. Я так и не понял чем я заслужил такое внимание. Но они были настолько искренни, что невольно поднимали настроение.
Местный полицейский, что-то типа нашего участкового, но с больше свободой. Он только отчасти полицейский. Так он просто фермер, но его выбрали на эту должность и доплачивают за умиротворение пьяных и прочие бытовые мелочи. Он оказался более общительным чем все остальные. Мы неплохо поговорили, учитывая то, что мы оба несколько слабоваты в английском. У него несколько детей, я так и не понял сколько. С младшим сыном он постоянно носился, держа его на руках. Средний не выпускал мою руку. А старший помогал разгружать машину и вообще проявлял активность. Я так понял, что у него есть ещё дочери, но он нас не знакомил. У него несколько коров и он торгует молоком в городе. Тогда же отвозит отчёт о происшествиях в участок.
Врач вёл приём до тех пор пока не закончилось топливо в генераторе. Потом развёл примус и стал готовить себе вегетарианскую еду. Он прилетел сюда из Познани с командой медиков. Двадцать второго улетает домой. Обменялись координатами и договорились, что я заеду к нему в гости.
Ночь была теплая, но короткая. Моя простуда и кашель усилились и я раньше всех пошёл спать. Мне показали место на полу в одной из комнат магазина. Я пристроил рюкзак под голову и долго пытался уснуть. Когда же мне это удалось, пришёл Ишвор и устроил местным разнос за то, что положили пастора на пол. Меня разбудили и предложили перелечь на кровать. Я отказался. Снова трудный процесс засыпания через кашель и Ишвор, лично пришедший меня разбудить. Я объяснил ему. Что мне нормально на полу. Тем более, что по жёсткости что пол, что кровать, — ни чем не отличается. Как только я уснул в третий раз, пришёл сын хозяина и снова меня разбудил. Потом Старший сын хозяина и сам хозяин. Я психанул и ушёл спасть на улицу. Они за мной. Я сижу, а они светят на мен фонариками. Привели Андрея. Насилу отправили всех спать. Проговорили пару часов и пошли спать под пасторский навес.
Утро было потрясающим. Открываешь глаза, а перед тобой горы в розовой дымке. Голубые и розовые. Начал накрапывать дождь. Мелкий и противный. Половина неба была затянута тучами, а другая сияла голубизной. Ашик подошёл и сказал: «а как же ваша молитва?» Мы не нашли что ответить. Но несмотря на это решили все же остаться и закончить приём у врача и раздать рис.
Позавтракали, натянули тент перед магазином и Ашиш начал принимать уже давно собравшихся селян. Мы пошли умыться на источник и нашли там оставленную девочку лет трех. Она громко плакала возле бидона из которого переливалась вода. Мама пришла за водой и услышав, что начался приём у врача бросила все и убежала, занимать очередь. Сердце разрывалось от криков маленькой девочки в горных джунглях, пусть и не далеко от деревни. Я представил собственную дочь брошенную таким образом и захотелось плакать. Отношение местных к детям сильно отличается от нашего. Больше безразличия. Местные верующие, пришедшие с нами, предложили умываться и идти, оставив девочку у источника. Мама найдёт её. Я настоял на том, чтобы они отвели девочку к родителям. С неохотой это было сделано.

За соседней горой деревня Бараавк, которая находится в самом эпицентре землетрясения. Дороги туда пока что нет. Мы посмотрели на эту гору, помолились за деревню и согласились помочь местным христианам добраться туда с помощью.

Пока мы возвращались в деревню, приехал рис. Разгрузка выявила епальскость наших друзей. Они стали долго и шумно обсуждать куда будут выгружать, как и кто… Варианты было всего два. У Церкви, что невозможно, потому, что для того чтобы к ней проехать нужно было разбирать навес, и тревожить медиков. И второй вариант, выгрузить здесь же рядом. Когда я понял, что к единому мнению они не придут, мы вынесли подстилку, расстелили её возле магазина и начали выгружать машину. Братья недовольно поворчали из-за того, что им не дали выполнить обязательный ритуал предшествующий любой работе и присоединились.
Когда руководство мы взяли в свои руки, все стало быстро продвигаться. Кто-то фасовал дал, кто-то готовил людей, выстраивая их в очередь, что-то суетился с тентом.
Перед раздачей Ишвор сказал кто мы и зачем это делаем. Помолился и благословил деревню и всех её жителей. Свидетельствовать напрямую не получилось из-за столпотворения и суеты. Но мы оставили Библии и евангелизационную литературу. Авторитет Церкви с нашим приездом серьёзно вырос. Потому, что в такую глухомань мало кто добрался с помощью. И то, что первыми были мы очень показательно.
Раздали быстро. Мешок риса на семью, четыре кила дала, кило соли и тент. Тентов на всех не хватило. Остались обиженные. Сразу же после раздачи мы поехали назад домой.
Дождь и без того слабый прекратился вообще и мы полдороги думали как объяснить Ашику что Бог не просто ответил на нашу молитву, но и позаботился о нет, ехавшем в кузове. Маленький дождь не развёл грязи, а прибил пыль и дорога назад была более комфортной. Свежий воздух и ни какой пыли.
К вечеру добрались до Катманду и без задних ног завалились спать. Сразу же узнал, что поездка в Грузию под угрозой срыва, потому, что одна из участниц отказалась ехать из-за запрета своего пастора пятидесятника, посчитавшего недостойным участие его подопечной в нашем предприятии. При этом изначально он был не против и благословил. Потом видимо братья поговорили с ним. Как я устал от этой ситуативной этики, неверности и лицемерия. Изначально я предлагал ей не участвовать из-за нелюбви ко мне её руководства, но пастор за и она решила ехать. Теперь команда получила значительный финансовый дефицит и пока мы не знаем как они его покроют.
Ночью я спать не мог. Кашель и температура под сорок. Поднялся наверх и услышал как в местном храме громко нараспев молятся. А вокруг тишина. И ни каких возмущённых возгласов или призывов сделать потише. Я подумал, что если бы у нас кто-то слишком громко, да ещё и ночью молился, то его судьбы незавидна и совершенно определённа. Нас раздражает когда кто-то проявляет свое благочестие. Это крики пьяницы вызывают только отвращение, но мы не позволяем себе его укорять, ведь можно и по морде получить. Молящегося же трогать и укорять можно. Ведь его благочестие не позволит ему нас обидеть, а только стерпеть наше…

Завтра день подготовки и едем в Синдапульчек, эпицентр второго толчка.

Комментариев нет

Технологии Blogger.
helloblogger.ru