Header Ads

НЕПАЛ ПОТРЯСЕННЫЙ. Пьюхарка


Это название хоть и смешновато звучит по русски, но на самом деле для меня стало символом разрухи. Это практически уничтоженная деревня на склоне одной горы в дистрикте Сандупалчек. Из уцелевших зданий - только несколько домов, да и те либо с одной, либо с двумя разрушенными стенами или провалившейся крышей. Там же я видел дом, сделанный из бетонных конструкций, который сложился как карточный домик. Я не успел его сфотографировать. Зрелище жуткое.Местные власти решили, что поселение нужно перенести. Поэтому мы приехали на склон соседней горы где, на первый взгляд, никого не было. Просто трактором расчистили серпантин дороги на вершину и площадки под дома.

Стоило нам подъехать, как любопытные лица стали появляться из-за земляных валов. Нас никто не ждал.
Удивительно как все познается в сравнении. Мы постоянно сетовали на неорганизованность Ишвора, но, по сравнению с организаторами этой поездки, он просто мастер менеджмента. Сначала мы узнали о том ,что пастор из Катманду решил взять с собой попутно двух сестер из Германии. Несмотря на то, что мы везли им пять тонн риса, он не стал с нами даже здороваться. Оценил и, по всей видимости, мы не произвели должного впечатления…
По дороге они решили поехать самостоятельно по своим с немцами делам, а нас оставить с двумя грузовиками, наполненными рисом и железом, на дороге где бесчинствуют мародеры. Мы не знали дороги и даже точного места куда необходимо добраться. Я устроил скандал. Наверное согрешил, сказав, что мне приятнее работать с командой неверующих волонтеров, которые нас сопровождали, чем с некоторыми пасторами. Короче получился конфликт. Недовольный пастор все же поехал с нами, но их новенький джип развил такую скорость, что мы едва за ним поспевали.
Кстати, наш неверующий водитель, молодой парень по имени Футбол (по моему я о нем уже писал), стоически повторял все маневры крутого китайского джипа на старенькой Тойоте, но грузовики отстали. Я стал переживать насчет мародеров. Но поскольку все, кто мог дать мне ответ, пытались убежать, я мог только молиться. Что я и стал делать.
Через километров пятьдесят мы свернули с дороги на горный проселок по которому проехали еще километров десять и остановились у дома тестя столичного пастора. Когда спросили, что мы здесь делаем, нам сообщили, что мы приехали что-то передать. Наши местные ребята начали роптать. Ашик стал «громко интересоваться» у пастора зачем надо было нас тянуть за собой, а не попросить просто подождать у съезда? Ответа не получили и поехали за пастором из Пьюхарки.

Пастором оказалась женщина, она в это время гостила у родителей в соседней деревне. Ее зовут Ания, мы же сразу окрестили ее Аней. Нам она очень понравилась. Ее лицо резко отличалось от лиц местных жизнерадостностью и каким-то внутренним светом. Она без умолку рассказывала о том как она любит Иисуса, Церковь и Непал. Это было искренне и настолько зажигало, что парни успокоились, обстановка разрядилась.
Напряженность возникла снова и произошло это неожиданно. Через километров пятнадцать мы увидели наш грузовик с рисом. Его остановили мародеры, перегородив дорогу бамбуковыми стволами. Первая машина с железом, как мы узнали позднее, смогла прорваться и уехала. Рису повезло меньше.
Вот здесь я оценил нашего водителя еще больше. И не как водителя, а как бесстрашного парня. Футбол выскочил из машины и набросился на мародеров настолько рьяно, что те опешили. Он что-то кричал им, размахивал правительственной бумагой. Те слушали и кивали. Он заставил их убрать бамбук, и грузовик поехал дальше целым и невредимым.
Проезд через разрушенную деревню — это особенное переживание. Рухнувшие или сложившиеся дома. Мусор на резко сузившихся дорогах. И, что самое главное,— лица людей. Пустые. Никто ничего не восстанавливает. Просто роются в грудах камней и досок. Обреченно. Медленно.
Настроение и без того подавленное. Теперь еще и этот давящий дух. Здесь погибло больше всего людей. Пагуба пришла внезапно. Процветающая деревня на туристическом маршруте в Лхасу, столицу Тибета, разбогатевшая на белых туристах, стремящихся к просветлению, не позаботилась о будущем. Почему я так думаю? Потому что при ближайшем рассмотрении руин, мы обнаружили один общий знаменатель — все разрушенные дома были сложены из добротного камня, но вместо цементного раствора была просто грязь…
Через пару километров мы свернули в горы и, проехав еще минут пять, уперлись в стройплощадку новой Пьюхарки.

Ничего подготовлено не было. Команда медиков разводила руками. Обычно в пострадавших районах люди нуждаются в помощи. Здесь никто нас не ждал. Парни пошли по стройплощадкам зазывать народ и раздавать медикаменты. Через полчаса к доктору выстроилась очередь. Люди нуждались. Просто их не предупредили, что мы приедем.
Как только наши грузовики вскарабкались на гору и их разгрузили, какой-то мужичек схватил мешок риса и так прытко побежал в гору, что я даже опешил. Денис не сплоховал и так гаркнул: стоять!!!!, что у меня долго было заложено левое ухо. Мужичек послушно вернул мешок на место.
Когда подъехали пасторы, то начали, по непальскому обыкновению, решать как раздавать. Мы сразу же вмешались: мешок на семью, по списку. Недовольные, они все же подчинились и пошли искать списки. Народ начал собираться. К началу раздачи собралось человек около двухсот.
Мы попросили пастора Анну сказать пару слов и помолиться, что она с радостью и сделала. После этого называли фамилию и выдавали по мешку. Мы же пошли смотреть Церковь. Раньше она была за деревней. В селе не разрешили строить. Теперь же, по иронии Бога, она оказалась в центре. Правда одна стена разрушена полностью и здание нуждается в серьезном ремонте. Мы планируем вернуться и помочь в восстановлении.

Когда мы вернулись, раздача уже закончилась. Врач еще принимал, а люди не расходились. Братья воспользовались этим и стали проповедовать. Народ одобрительно кивал. Потом подошел староста и произнес проникновенную речь. Он сказал, что они больше всего нуждались в крыше и еде и ваш Бог позаботился об этом.
После этого слово дали нам, а мы свернули на местных. И пастор из Катманду стал говорить о Христе и Церкви. Он помолился в конце и я услышал несколько «Аминь». Это было мощное свидетельство Божьей любви.
Люди не хотели расходиться, но нам нужно было ехать, потому что позвонили из Катманду и сообщили, что был сильный толчок и молодежь переживает за своих родителей. И мы рванули. Футбол так быстро еще не ездил.

Ночью мы были дома.

Комментариев нет

Технологии Blogger.
helloblogger.ru